Андор

И все же отправной точкой в долгом пути становится не очередная спланированная кража, а случайное убийство двух сотрудников безопасности. Бегство с места преступления и судорожные попытки затаиться не помогают — помимо местной полиции на Кассиана обращает внимание загадочный революционер Лютен Раэль.

Мужчина в годах, с живописными морщинами и непроницаемым лицом, видит в главном герое не просто вора, от которого отвернулась удача, а человека с особыми талантами. В тайне Лютен готовит сопротивление, поэтому каждый повеса, со злостью взирающий на Империю из ее же подворотен, подобен неограненной драгоценности.

Жанровая принадлежность «Андора» меняется вместе с Кассианом. Из бытовой драмы про людей в сложном положении он сперва превращается в криминальную хронику, а после в зарисовку дерзкого ограбления, технотриллер, слоубернер о концентрационном лагере и даже в авантюрное приключение с космическими пиратами.

Правда, в отличие от того же Хана Соло, Кассиану ничего не дается легко. Обыденный угон истребителя напоминает сцену из «Голого пистолета», а попытки его спрятать — роман в духе Кормака Маккарти. Более того, у всех решений есть последствия, и каждый «хороший» выбор приводит к смертям и пыткам, а также подкидывает имперским ищейкам новые улики.

Все пять лет в отдалении от Джин Эрсо, которая впоследствии увековечит Кассиана как религиозную фигуру, он находился под колоссальным давлением. Жил не в мире джедаев и других обладателей силы, а в параноидальной дымке, где никому нельзя верить на слово, и даже друзья преследуют исключительно свои цели и в любой момент могут тобой пожертвовать.

Второстепенные персонажи, вроде упомянутого Лютена, существуют в схожей дымке технотриллера. Они боятся, нервничают и скрывают истинные эмоции, лишь изредка испытывая радость или покой. Их цель — сделать все возможное, чтобы окончательно не потерять надежду в мире императора Палпатина и его офицеров службы безопасности.

В отдельные моменты происходящее напоминает о нью-йоркском ювелире Говарде Ратнере из фильма «Неограненные драгоценности» (см. наш текст). Этот безрассудный делец живет в режиме постоянного риска, сопряженного с огромным стрессом. Он по уши в долгах, его ищут кредиторы и гангстеры, а параллельно рушатся брак и отношения с любовницей.

Вместо возврата долгов и однозначного выбора в сердечных делах, Говард затягивает метафорические узлы на собственной шее, делая все более отчаянные ставки. Его личная революция и новая надежда — черный опал из Эфиопии, который должен решить все проблемы разом. Но, как и в истории Кассиана, жизнь вносит коррективы в любые планы.

Говард стремительно погружается в спираль больного азарта и ставит на кон все — многочисленные украшения, семейное счастье и саму жизнь. «Неограненные драгоценности» часто воспринимают как бытовую драму с невротичным персонажем, но также это хроника одержимости, где каждая новая ставка — попытка вырваться из ловушки и снизить накал. Но, вопреки стараниям, напряжение лишь растет.

На первый взгляд между «Андором» и «Неограненными драгоценностями» простираются миллионы парсек. Тем не менее обе работы фокусируются не на великих героях, а на обычных людях, загнавших себя в непростые обстоятельства. Кассиан — бракованный винтик в машине Империи и инструмент революционеров, а Говард — мелкий игрок в мире крупных ставок. Масштаб их решений резко контрастирует с масштабом окружающих миров.

Авторы обоих произведений размышляют о выборе и его последствиях. Кассиан постепенно грубеет и теряет человечность, принимая жертвы как неизбежность и превращаясь в непредсказуемую машину революции. Его мир — это череда операций, спланированных другими людьми, и набор нелепых случайностей.

В свою очередь Говард целенаправлен в своей импульсивности. Он неустанно принимает решения, но они не успевают сформировать его. Последствия скрываются в тумане будущего и ждут, чтобы напасть в самый неподходящий момент, а герой, ослепленный стрессом и азартом, верит, что контролирует ситуацию, но никакого контроля на самом деле нет. Даже Лютен Раэль, который мог бы сориентировать во тьме, не родился в этой версии Нью-Йорка.

Персонажи двух разных произведений неумолимо следуют к схожему финалу. Липкие волны стресса теряют интенсивность, выцветший быт растворяется, последние мгновения Кассиана и Говарда полны красоты. Один любуется на бескрайний горизонт вместе с Джин Эрсо, пока их поглощает взрыв планетарных масштабов. Другой, лежа на полу в луже крови, наблюдает за гибелью своего внутреннего космоса.